Режиссеры » Пауль Дриссен

  • Общее описание
  • Основные работы
  • Техника
  • Награды

Пауль Дриссен — один из крупнейших активно работающих мастеров мировой анимации. В список пятидесяти лучших мультфильмов мира, составленный в 1984 году, входят три его фильма — по результативности режиссер делит второе и третье места с Норманом МакЛареном (тоже три фильма), уступая только Уолту Диснею (пять картин).

Дриссен родился в Голландии, в Неймегене в 1940 году. Уже в раннем возрасте он проявил незаурядный талант в рисовании смешных картинок. После учебы в Академии искусств в Утрехте начал работать аниматором и делал рекламу для телевидения. В 1967 году был приглашен в Лондон для участия в проекте Джорджа Даннинга «Желтая подводная лодка», в 1970-м, вернувшись из Лондона в Голландию, снял свой первый авторский мультфильм. За тридцать лет выпустил более двадцати картин (среди них есть трехминутные и получасовые, но большая часть — фильмы длительностью 10-12 минут), награжден пятьюдесятью призами международных фестивалей. Его фильмы показывают в кинотеатрах, школах, университетах и музеях всего мира.

С 1988 года Пол Дриссен преподает искусство анимации в Кассельском университете (Германия).

Из интервью «Аниматографу»

Вы часто используете в своих фильмах сказочные сюжеты или сказочных персонажей. Вы любите сказки?

Нет, дело не в этом. Мне просто нужны истории, которые хорошо людям знакомы – чтобы эти истории можно было просто и эффектно перевернуть с ног на голову. Мне это очень нравится. Но, думаю, что я уже много таких перевертышей сделал – наверное, больше не буду использовать этот прием.

А абсолютно изменить стиль вы не хотите?

Нет, пожалуй, нет. У меня есть узнаваемая изобразительная манера, и я не вижу в этом ничего плохого. Главное ведь, чтобы идеи не повторялись. А если вы посмотрите на мою фильмографию, то увидите, что в каждом своем фильме я пробую что-то новое. Не в смысле техники или рисунка, а в смысле способа мышления. Я делал и стандартные картины, и перевертыши, и многоэкранные истории. Мне интересно каждый раз иметь дело с каким-то интеллектуальным вызовом.

У вас огромная фильмография. Вы любите работать?

Да.

А что вам больше всего нравится в вашей работе?

Все. Но самое интересное, наверное, это придумывать новые идеи для фильмов. Когда появляется хорошая задумка, вместе с ней приходит приятное волнение, и мне хочется работать. Я знаю, что все получится, и чем старше и профессиональнее становлюсь, тем больше в этом уверен. Если вы посмотрите на мои ранние фильмы, то заметите, что анимация в них очень простая. Но сейчас я анимирую все больше и больше. Я постоянно играю с персонажами – уменьшаю их, увеличиваю, делаю их худее, толще, меняю им форму глаз – то есть я не только передвигаю их от кадра к кадру, но и меняю внешне. Анимация позволяет делать такие странные вещи, и мне это интересно – интересно смотреть, насколько далеко я могу зайти, не нарушая экранного правдоподобия.

Как вообще случилось, что вы занялись анимацией?

Отчасти это было предрешено еще в детстве. Я родился во время войны в Голландии. А затем, когда мне исполнилось 5-6 лет, моя семья переехала в Москву.

Надо же? Почему вдруг?

Мой отец был дипломатом, а тогда только-только в Москве открылось посольство Нидерландов. Это было серьезное событие в русско-голландских отношениях. Голландцы не любили большевиков из-за убийства царской семьи – между русскими царями и голландскими королями существовало родство, так что это было «семейное дело». В общем, долгое время в Советской России голландского посольства не было. Оно появилось вскоре после окончания Второй мировой войны. И мой отец получил в этом новом посольстве работу.
Мы жили там года три – с моих шести до моих девяти лет. А это были, как я сказал, сталинские времена, и для русских было опасно общаться с иностранцами. В результате, мы с сестрой не могли ходить в русскую школу, и у нас совсем не было друзей. С обучением проблем не было, так как моя мама была учительницей, и могла научить нас всему дома. Но в результате в свои ранние школьные годы я почти никого не видел, кроме родителей и сестры. Я жил в полной изоляции, и у меня было очень много времени на то, чтобы думать, мечтать, рисовать…. Это было немного грустно, но в итоге у меня развилась очень сильная фантазия.

В общем, я развлекал себя тем, что все время рисовал комиксы. Ну, и естественно, когда вырос, захотел стать комиксистом. Но это оказалось непросто. В Голландии комиксы не были популярны, и я рассылал свои картинки по миру. Они вроде бы нравились, но работу мне никто не предлагал. И так продолжалось до тех пор, пока я не узнал об одной маленькой голландской анимационной студии. Я ничего не знал об анимации, но я умел рисовать и был полон разных идей. В общем, я решил пойти попробовать себя в анимации. Глава студии увидел во мне талант и предложил работу.

Это было в 1964 году. А потом все происходило очень быстро. Потому что наша студия сотрудничала с Лондонской TVC. И однажды к нам приехал Джордж Даннинг. Он увидел мои работы, они ему понравились, и предложил работу в Англии. Так я стал аниматором на «Желтой подводной лодке».

А до «Желтой подводной лодки» вы что-то успели снять?

Я делал до этого кое-какие рекламы в Голландии. Но свое собственное кино начал снимать позже.

Как это случилось?

Джордж Даннинг был канадцем, так что он рассказал мне про NFB, и я стал пытаться туда попасть. Это было непросто, потому что NFB – очень большая организация. Нужно было ехать в Канаду и лично общаться с людьми. А это было непросто, поскольку я был беден: к тому моменту у меня была семья и маленькая дочка. И денег хватало только на жизнь.

Но мне помогли опять же знакомые по «Желтой подводной лодке», и я приехал в Канаду, и пошел в NFB – сначала в английское отделение студии. И им вроде бы нравились мои идеи, но при этом они не говорили ничего определенного. А потом я обнаружил, что у NFB есть еще и французское отделение. Я пришел к ним, и они сразу сказали: «Да, конечно, давайте». Я уже потом понял, что французское отделение было намного больше заинтересованно в неанглоязычных режиссерах. Потому что им нужны были фильмы без слов. А все, что связано с английской традицией, построено на словах. Посмотрите на английские фильмы, на американские фильмы, они все время говорят. Ни одна другая культура не говорит в таком количестве. Конечно, русские или голландцы – мы все любим свои языки, но не используем их в таком объеме, когда снимаем кино. А американцы и англичане – все строят на языке.

В общем, когда я пришел во французское отделение NFB, они сказали: «Отличный дизайн, отличные идеи, и прекрасно, что все без слов». В результате я стал работать с французским отделением.

Да, и в итоге с вашим именем – полнейшая путаница. Потому что, это голландское имя, живущее в англоязычном мире, но на французских титрах. И никто не может понять, как же вас называть: Пауль, Пол, Поль? ДрИссен, ДриссЕн, ДрАйссен?

Да, меня как только не называют. На самом деле — Пауль ДрИссен.

Вы можете назвать каких-то художников или режиссеров, которые повлияли на вас?

Я бы не сказал, что кто-то на меня повлиял. Но, конечно, в моей жизни есть важные люди. Например, Джордж Даннинг, благодаря которому я оказался в Канаде. Ну, и в художественном смысле тоже – он показал мне, какое можно делать кино.

Еще большую роль сыграл фестиваль в Аннеси. Я впервые поехал туда в 1965 – это был второй или третий фестиваль. У них в распоряжении было много денег, великолепный город – и очень небольшое анимационное сообщество. Мы все время пили шампанское, ездили на всякие пикники на озеро. Там были МакЛарен, Трнка, Алексеев, которые показывали разные техники, разные фильмы. Я смотрел на это и думал: «Я тоже так хочу».

Хорошо, из художников-режиссеров никто не повлиял на вас непосредственно. А из чего вы черпаете вдохновение?

Из всего, что меня окружает. Это может быть музыка, какое-то наблюдение на пляже или во время поездки. Часто – книги. Много идей приходит в голову, когда я читаю. Не в том смысле, что мне хочется экранизировать тот или иной сюжет, а в том смысле, что книги дают какой-то душевный подъем, благодаря которому я сажусь и начинаю придумывать свои собственные истории.

Каждая история превращается в фильм? Или у вас много идей, из которых вы выбираете лучшие?

Обычно идей много. Я выбираю одну и начинаю ее развивать. Потом в процессе я могу понять, что эта идея не работает, отказываюсь от нее и беру другую.
Вот, например, фильм «На земле, на воде и в воздухе». Я знал, что хочу сделать фильм, в котором одновременно на экране разворачивались бы три истории. Я сел и начал думать, что это может быть: земля, воздух, огонь, черно-белое или цветное, один экран или несколько.
Когда я думаю, я не рисую, а пишу. Это быстрее. Поэтому я написал: огонь, вода, воздух, — долго смотрел на это, размышлял, что с этим делать. Это трудная работа.

Очень часто от мастеров старшего поколения приходится слышать, что в анимации ничего нового сейчас не происходит – никаких ярких работ или новых имен.

Я вижу интересные работы. Вот, например, «Сестры Пирс». Когда я посмотрел этот фильм, мне даже немного завидно было. Еще и потому, что фильм сделан на компьютере, но все выглядит так, будто это рукотворная анимация.
Из компьютерных фильмов мне нравится «Пиксаровская» анимация. У них потрясающие сценарии. Еще — «Мадам Тутли-Путли» очень красивый фильм. Ну, то есть это уже не компьютер, а куклы. Я специально выяснял – они все снимали вручную и только потом использовали компьютер при обработке.

Сейчас появляется довольно много малобюджетных авторских полнометражек. Вот у вас была идея «7 братьев» как полный метр снимать. Не хотите вернуться к этому и все-таки снять большое кино?

Нет, пожалуй, нет. Чтобы снимать полный метр, нужно стать администратором. А мне нравится рисовать, нравится анимировать, нравится сочинять. Если снимаешь полный метр, то на все это не остается времени. За тебя все делают аниматоры, а ты должен постоянно их подгонять, следить за ними. А это не мое.

Основные работы

Техника

Награды

Наверх