Детская сказка от мастера чешского сюрреализма

Toys in the Attic

Спустя почти двадцать лет вынужденного творческого молчания, чешский режиссер Иржи Барта снял полнометражную анимационную картину «На чердаке, или У кого сегодня день рождения?». Этот фильм во многом является компромиссом: Барта отложил на время давний замысел «Голема» – самого претенциозного своего проекта, который режиссер также называет своим проклятием, – и впервые сделал картину для детской аудитории. Это все та же старая добрая кукольная анимация, которой всегда славилась чешская анимационная школа – от Иржи Трнки до Яна Шванкмайера. Но по иронии судьбы фильм Барты смогут по достоинству оценить только взрослые зрители.

В старом чемодане, забытом на чердаке, живут своей жизнью заброшенные игрушки: кукла Незабудка, плюшевый медведь Муха, деревянная марионетка Красавчик и пластилиновый гном Шуберт. В окрестностях чемодана обитают также мышь-радиолюбитель Склодовская и семья Каспаровых, состоящая из шахматных фигур. Размеренный уклад жизни мирных обитателей чердака нарушает похищение Незабудки. Чтобы спасти ее, жители игрушечного мира в полном составе отправляются в трудное и опасное путешествие на «другой конец земли» – в Империю зла, где правит всемогущая бронзовая Голова.

Собственно сюжетная интрига, во многом напоминающая «Историю игрушек», в этом фильме имеет второстепенное значение. Он ценен, прежде всего, рукотворностью, ремесленническим подходом к процессу творчества. Странный новый мир Барты возник из очарования старыми вещами, любви к винтажу. Реквизит, задействованный в фильме, режиссер в течение нескольких лет буквально по крупицам собирал по чердакам и подвалам знакомых. Его неистощимая фантазия пускала в дело все: и неисправную радиолу, и карандашные огрызки, и проросший картофель. Ветошь, ржа и труха обретали здесь второе рождение.

«На чердаке» можно было бы охарактеризовать как детальную реконструкцию эпохи X. Это идеально старомодное кино, маленький штучный ретро-шедевр. Не зная доподлинно времени выхода фильма, с датой выпуска можно ошибиться на тридцать, а то и все сорок лет. Здесь все пронизано ностальгией по ушедшему времени, едва ли подвластной детскому мироощущению, но такой знакомой каждому взрослому, который когда-то был ребенком.

Ольга Надольская — KINOTE

Наверх