Страны » Чехия

Чешская анимация – одна из самых интересных и самобытных. В ее истории не было долгих лет подражания «диснеевскому» стилю (как во многих других странах). Уникальный национальный кино-язык выработался здесь довольно рано, и уже очень скоро чешская анимация сама стала источником вдохновения для американских художников. В результате чехословацкие мастера — Иржи Трнка, Ян Шванкмайер и др. – определили не только облик чешской школы, но и многие особенности международного аниматографа второй половины ХХ века.

Чешская мультипликация

Кадр из фильма Яна Шванкмайера «Возможности диалога»

Зарождение чешской анимационной традиции относится к середине 1940-х годов и связано, в первую очередь, с именем гениального кукольника Иржи Трнки. За 20 лет работы Трнка снял невероятное количество фильмов, среди которых и экранизации Чешских легенд, и полнометражный фильм по Шекспиру «Сон в летнюю ночь», и три получасовых эпизода «Приключений бравого солдата Швейка», и забавный этюд по чеховскому рассказу «Роман с контрабасом», и еще множество других работ. Однако, куда важнее для творчества Трнки тот фильм, который так и не был снят из-за цензурных запретов. Всю жизнь Трнка мечтал о «Дон Кихоте» и, легко предположить, что именно из любви к чудаковатому рыцарю, происходит Трнковское умение так изысканно сочетать трогательность с комизмом, искренность с едкой иронией, тонкий анализ чувств с очень прямолинейными и иногда даже грубоватыми формами рассказа об этих чувствах.

Масштаб деятельности Трнки таков, что сегодня западные исследователи иногда именуют чеха «Восточным Диснеем», имея в виду, что он основал целый анимационный мир. Из этого мира — милого, иногда очень романтичного и трогательного, а порой крайне абсурдного и даже сюрреалистичного — и родился во всем своем великолепии чешский аниматограф.

Слава пришла к Трнке буквально с первых фильмов, однако сегодня, спустя полвека после его смерти, визитной карточкой режиссера стала его самая последняя работа — «Рука». В отличие от большинства Трнковских фильмов, «Рука» сделана по оригинальному сценарию и говорит о наболевшем – о том, как живется художнику в тоталитарном государстве. Сюжет строится вокруг маленького кукольного гончара, к которому однажды приходит большая человеческая Рука с требованием вылепить ее (Руки) изображение.

Эта анимационная притча принесла Трнке ошеломительную славу за рубежом и множество проблем на родине. Спустя 4 года судьба режиссера с печальной дословностью воспроизвела коллизию из фильма: всю жизнь сталкивавшийся с цензурными запретами, мастер был препровожден своим государством в последний путь с огромными почестями… и на долгие годы фактически вычеркнут из национальной памяти.

Фильм «Рука» пролежал на полке почти 20 лет, и снова, подобно бомбе, возник в 1980-е, а уже с этого момента не выходит из анимационных топов и рейтингов, где непременно значится одним из лучших анимационных фильмов всех времен и народов.

Чешская мультипликация

Кадр из фильма Иржи Трнки «Сон в летнюю ночь»

Одно из видных мест в ряду зачинателей чехословацкой мультипликации принадлежало Гермине Тырловой. Параллельно с Трнкой, работавшим в Праге, Тырлова также занялась кукольной анимацией, только в Готвальдове. Ее первые работы, комбинировавшие актеров и кукольную анимацию, сразу привлекли внимание своим лиризмом и волшебной, сказочной атмосферой. Однако истинную славу Тырловой принесли ленты 1960-х годов, когда она создала свой уникальный стиль «фильмов из подручных материалов». Она начала с использования шерсти и войлока, а в 1970-х работала с полурельефными куклами, сделанными из кружев, дерева и стекла.

Имя Бретислава Пояра настолько прочно связывается с именем Иржи Трнки, что в некоторых случаях источники даже путаются в авторстве, приписывая один и тот же фильм, то великому мастеру, то его младшему соратнику. Пояр присоединился к Трнке в самом конце 1940-х и помогал режиссеру вплоть до своего отъезда в Канаду в 1960-м году.

Эмиграция совпала для Пояра с другим очень важным моментом: он со своим фильмом «Лев и песенка» стал победителем первого анимационного фестиваля в Аннеси. Как ученик Трнки, Пояр прославился в первую очередь своими кукольными работами, однако имеются у него и рисованные фильмы. К их числу относится «Если» — картина, фантазирующая о том, что бы было, если бы люди перестали тратить деньги на оружие.

В более молодом поколении чешских режиссеров одно из первых мест принадлежит Иржи Барте, который работает в смешанных техниках, используя и куклы, и рисунок, и перекладку, и барельефную анимацию, и анимацию объектов. Любителям странного кино Барта должен быть знаком, как минимум, благодаря полнометражному фильму «Крысолов» и очень цитируемой короткометражке «Клуб брошенных», изображающей грустную жизнь сломанных манекенов. Фильм «Диск-жокей» — одна из ранних работ режиссера.

Исследователь анимации Сергей Асенин пишет об этом фильме в своей книге «Мир мультфильма»: «В картине изображен один день из жизни диск-жокея; и сам круговорот жизненных событий, и ход часов – показано крупно движение шестерен и маховиков, — и вращение дисков, и шум и говор танцзала – все это создает какой-то особый психологический фон. Он помогает увидеть мир глазами героя, ощутить за этой ритмизированной стилизацией, за холодным блеском рекламных фотографий протест против духовной обыденщины и суеты».

Гарик Секо дебютировал как режиссер в 1964 году, а до этого успел поучиться сразу у двух славных старших коллег – у Иржи Трнки и Гермины Тырловой. От Трнки он перенял необычайные навыки одушевителя, способного убедительно оживить любой предмет, а у Тырловой научился неожиданно использовать фактуру материала. Свои первые фильмы Секо делает из камней, ниток, проволоки, а впоследствии занимается и одушевлением объектов, снимая фильмы про пуговицы или, например, про жизнь обуви.

Из чешских мастеров рисованного кино шире других прославилась Михаэла Павлатова, чей фильм «Слова, слова, слова» был номинирован в 1991 году на премию «Оскар». Ранняя работа – «Этюды из альбома», как и многие другие фильмы Михаэлы, посвящена человеческим взаимоотношениям и тем трудностям, с которыми люди сталкиваются, пытаясь наладить диалог. Мастер ёмкого образа, Павлатова умеет в одном жесте, в нескольких кадрах рассказать очень о многом и создать великолепную визуальную метафору, которая надолго запоминается зрителю.

Чешская мультипликация

Кадр из фильма Михаэлы Павлатовой «Трамвай»

Величайший авангардист, сюрреалист Шванкмайер не слишком-то любит, когда его киноискусство сводят к анимации. Он просто делает кино так, как удобнее и убедительнее. Но так уж получается, что зачастую он обращается именно к анимационным техникам. И не имеет себе равных. Работая с объемной анимацией, Шванкмайер может одушевить все, что угодно – вплоть до кусков мяса. Его учениками и последователями называют себя Тим Бартон, Терри Гиллиам, братья Куэй и Шэйн Экер. Фильм «Возможности диалога», состоит из трех новелл, рассказывающих о том, к чему приводят попытки людей договориться между собой.

«Нет веры написанному тексту, тем более — произнесенному. Шванкмайер держится за грубые материалы именно в силу их однозначности и бесспорности — и осуждает слова за двусмысленность. Об этом программные (и тоже молчаливые!) «Возможности диалога» (1982). В первой новелле диалог разных культур и цивилизаций — например, «бумажного человека» и «металлического человека» — неизбежно сводится к взаимному пожиранию и ассимиляции. Во второй эротический диалог мужчины и женщины приводит, скорее, к поглощению, чем к слиянию. В третьей две человеческие головы не способны найти общую тему и договориться. Результат все тот же — саморазрушение собеседников» (Антон Долин для «Искусства кино»).

Наверх